Папирус и камень

Античная (и не только) эпиграфика не представляет собой единого целого, в зависимости от носителя информации и, соответственно, способа нанесения текста она разделяется на лапидарную и так называемую «малую эпиграфику». Последний термин, безусловно, не совсем корректный, объединяет надписи на керамике, свинце, дереве и так далее, то есть на любых иных носителях, кроме камня. Помимо перечисленных разновидностей, несомненно, существовали и носители, не фиксируемые археологически: папирус, который сохраняется только в климатических условиях Египта; церы (восковые таблички); деревянные планшетки, текст на которые наносился чернилами.
При изучении памятников эпиграфики тексты, вырезанные на камне, и нанесенные на другие носители, рассматриваются раздельно. Лапидарная эпиграфика очень консервативна, шрифт лапидарных памятников можно сравнить с шрифтами печатных изданий, тогда как памятники «малой эпиграфики», отражающие индивидуальный почерк автора, сближаются с рукописными документами.
На первый взгляд, все достаточно просто: различия обусловлены прежде всего способом нанесения текста; ясно, что на камне проще вырезать прямую линию, а кисточкой или каламусом легче выводить изогнутые контуры. Однако граница между лапидарным письмом и письмом на других носителях не была непреодолимой; практически любой античный грамотей, подобно современному человеку, опознавал и печатные, и рукописные буквы. В папирусном письме фиксируются лапидарные формы (подобно тому как в современном мире малограмотный человек пишет печатными буквами), а отдельные элемента курсивного письма фиксируются в лапидарной эпиграфике.
Элементы курсива появлялись сначала в надписи на керамике и свинце, а в римское время, в течение I–II вв. н.э., курсив постепенно проникает в лапидарную эпиграфику, вытесняя традиционные формы букв, что, конечно, связано с распространением мягких носителей, прежде всего папируса: для поколения, выросшего с папирусом, естественно было воспроизводить привычные формы букв.

В основу этой, и дальнейших, заметок будут положены эпиграфические материалы, происходящие прежде всего с территории Боспорского царства, иногда дополняемые документами из других уголков античного мира.
В эпитафии Нимфагора, сына Гикесия очень показательна сигма с изломом по центру в строке 1, фиксирующаяся в папирусных документах и памятниках «малой» эпиграфики IV–III в. до н.э. и совершенно не характерная для лапидарных текстов.
Также  обращает на себя внимание надгробие Диофанта, сына Диотима, шрифт которого не имеет аналогов в лапидарной эпиграфике. Поэтому разброс предлагаемых разными исследователями датировок — от IV до II в. до н.э. Шрифт, однако, находит прямые аналогии в раннеэллинистических папирусах, за исключением двух букв: сигмы и ипсилона, имеющих формы принятые в лапидарном письме, при этом две последние буквы выглядят как выполненные очень неуверенной рукой. Соответственно, перед нами любопытный гибрид: часть надписи, начертанная легко и уверенно, воспроизводит папирусное письмо, а часть — лапидарный шрифт.

Очень интересный документ происходит из древнегреческой колонии, располагавшейся на французском побережье: Ольвии Прованской. Записка нацарапана на фрагменте чернолакового сосуда, причем шрифт полностью воспроизводит папирусный (обращает на себя внимание форма тау со смещенной влево горизонталью, как в надгробии Диофанта). Наносить буквы такой формы на керамическую поверхность не очень удобно, но для писавшего рукописный курсив был настолько привычен, что он автоматически воспроизводил его даже на не очень неподходящем для этого носителе.

Возвращаясь на Боспор, приведем еще один памятник, демонстрирующий палеографическое взаимопроникновение. В эпитафии I–II вв. н.э. из Артезианской цитадели обращает на себя внимание сигма необычной овальной формы с вытянутой вперед верхней дужкой. Такой тип буквы, не имея аналогов в лапидарном письме, происходит непосредственно из папирусного шрифта, где он появляется в позднеэллинистический период и продолжает активно использоваться вплоть до раннеримского времени. 
Так что то обстоятельство, что в силу особых климатических условий, папирус сохраняется только в Египте, не означает, что в других частях античного мира этот носитель информации не использовался. А история письма, разветвляясь на эпиграфику, папирологию и исследования других образцов рукописного наследия, представляет собой все же единый поток.