Изобретение книгопечатания принято рассматривать в двух измерениях: механика пресса и технология шрифтолитейного дела. Однако существует и третье, не менее значимое измерение — химико-технологическое. Речь идёт о красящем веществе, без которого печатный процесс был бы попросту невозможен.
Книгопечатная технология Гутенберга было революционным инженерным решением не только в части изобретения станка и литер, но и в области возникновения модернизированного рецепта красящего вещества. Чернила, применявшиеся веками для обычного письма и каллиграфии, оказались принципиально непригодными для новой технологии. Поэтому либо сам Гутенберг, либо кто-то из его ближайшего окружения уже в ходе первых книгопечатных опытов 1449–1450 гг. использовал рецептуру, адаптированную именно для печатания, а не для письма.
Почему прежнее красящее вещество было непригодным? Причин несколько.
- Во-первых, классические чернила делались на водной основе и вследствие этого были жидкими. Чтобы состав равномерно наносился на литеры и не стекал с них, водная основа в рецептуре была заменена на масляную. В итоге это было достаточно густое, тянущееся вещество, замешенное на льняном масле.
- Во-вторых, железо-галловый характер чернил был потенциально опасен и для литер, выполненных из гартового сплава (чревато окислением), и для бумаги. Железо-галловые чернила, прекрасно зарекомендовавшие себя на пергамене, при контакте с бумагой в условиях высокой влажности проявляли склонность к разрушению волокон. Исследователи средневековых рукописей при работе с бумажными документами часто описывают характерную картину: буквы, проступившие насквозь, и тёмный ореол вокруг. Печатный пресс усугублял проблему: краска не просто ложилась на поверхность, а вдавливалась в лист, проникая глубже и ускоряя деградацию материала.
- Наконец, в-третьих, Гутенберг и первые книгопечатники, балансируя рецепт, стремились к увеличению укрывистости и однородности чернил. В рукописной традиции перепады тона и лёгкая неоднородность штриха были привычны и даже эстетически значимы. Печатная же страница требовала иного визуального строя: ровный, глухой чёрный цвет стал одним из маркеров качества тиражного оттиска. Чтобы получить такой интенсивный монотонный чёрный цвет, брали самую чистую сажу, какую только могли найти, дополнительно пережигали её и перетирали. Благодаря этому даже в масляном слое гранулы сажи были однородно мелкими и давали яркий цвет.
В итоге чернила Гутенберга и его последователей представляли собой композитную систему из чистой мелкодисперсной сажи, масла (в первую очередь — льняного), а также солей меди или соединений свинца, использовавшихся в качестве сиккатива (элемента, ускоряющего высыхание вещества). Типограф набирал мацами эту сравнительно густую массу и наносил её на готовый к оттиску набор.
Так в середине XV века родился принципиально новый рецепт красящего вещества, некоторыми своими характеристиками предопределивший офсетную краску в современной полиграфии. Технологический переворот середины XV века, таким образом, имел не только механическую, но и химическую природу. Изменение рецептуры красящего вещества стало таким же условием успеха книгопечатания, как и печатный пресс, а найденный тогда баланс между вязкостью, пигментом и скоростью высыхания во многом определил вектор развития полиграфических красок на столетия вперёд.
Иван Басов
